Солдатская повесть "100 дней до приказа". Испытание службой: Господа офицеры.

Солдатская повесть "100 дней до приказа". Испытание службой: Господа офицеры.

Вот и началась сама служба, когда сумасшедшие дни, сменяя друг друга, летят незаметно, а время все тянется и тянется. До приказа осталось полгода. Через две недели начнут уходить «старики», к которым все уже успели привыкнуть. Да что говорить, сам не замечаешь, как из простого гражданского паренька, еще несмышленого, превращаешься в бравого солдатика, дорожащего армейской дружбой.

Теперь, выходя за ворота КПП, с непривычки замечаешь пристальные взгляды окружающих. Теперь на тебя дети указывая пальцем произносят: «Мама, и здесь тоже эти солдаты!» Многие из нас еще недавно были далеко не лучшего мнения о парнях в кирзовых сапогах, а сейчас сами стали такими. Ты – солдат и смотришь на вещи с другой стороны. Теперь у тебя до блеска начищенная обувь, гладковыбритые щеки, натянутая кровать, чистый белоснежный воротничок, чего часто недоставало на вальяжной гражданке. Ты принимаешь систему и живешь в ней. Меняется отношение и к сослуживцам, которых словно оторвали от маминой юбки или же от дисплея компьютера. Не такие они и слабые, раз отважились в армию. Причем чуть ли ни у каждого есть по знакомому сверстнику, который ездит на маминой машине, регулярно делает укладку в парикмахерском салоне и, считая, что в армии мозги последние отобьют, а становится мужчинами лучше с девушками, «косит» всеми правдами и неправдами. «Пусть тогда и празднуют свой праздник 8-го, а не 23-го!» - с презрением сорвалось у дембеля.

Подобные взгляды, образ жизни и мышления закладываются в армейской казарме боевыми товарищами, непосредственными начальниками, сержантами и офицерами. Причем сержанты-старослужащие при современной годичной службе отживают себя. В ближайшем будущем, в так называемой армии нового образца, новобранцев ждет профессиональный сержант-контрактник. За качественно новую зарплату он спит в одном помещении со срочниками и с гордостью произносит: «Я здесь для того, чтобы «дедовщины» не было, ведь ни с кем из вас я одной каши не ел. Мне без разницы, сколько кто отслужил. Будете все у меня «втухать» по-полной!»

Господа офицеры, все они такие разные, но каждый из них хочет по-своему произвести впечатление на молодых бойцов. «Гомосексуализм - высшая форма воинского товарищества» - выступил в клубе офицер-служака со сборного областного пункта. С такой логикой и тылы в армии прикрывать перестанут. Другие из офицеров напыщенно важны и придирчивы. Кто-то ненавидит солдат или наоборот их жалеет. Третьи считают их за своих, стреляя сигареты поштучно, сахар к чаю или же денег взаймы (причем отдавать не всегда получается). Некоторые интеллигентно хладнокровны и непроницаемы. Тем ни менее, каждому из них присущ стандартный набор ненормативной лексики, создающей порой атмосферу грязной сапожной мастерской, где солдаты бегают в подмастерьях. Вот товарищ майор, низкого роста с высоким головным убором на макушке, ухитряясь смотреть на всех свысока, изливает изо рта нескончаемый поток уникальных словосочетаний, доселе никем и неслыханных. «В армии я отслужил 24 года и 7 месяцев, есть ли среди вас такие, которые хотя бы прожили больше?» - с отцовской заботой строго и справедливо было им подмечено.

«В армии говорят женщин нет! Если одела форму, значит ты – солдат!» - с негодованием жалуется женщина-контрактница - «Оклад в 7 тыс., а цены растут. Надо было б в свое время в школу идти. По телевизору говорят, там сейчас хорошо платят». Действительно там хорошо, где нас нет. Молодые учителя жалеют, что не пошли в армию, где то и дело мечтают о школе… До дембеля молодому учителю осталось 8 месяцев, а пока, чтобы расслабиться, надо поподтягиваться. Только после армии начинаешь по-настоящему жить.